ДЕСТРУКТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

russiaОсобую распространенность деструктивная деятельность человека получила в современной России, что обусловлено сложностью процессов в социально-экономической и политической сфере. В последнее десятилетие ХХ века Россия вступила в период радикальной трансформации, сопровождавшейся глубоким цивилизационным кризисом. Под трансформацией понимается процесс существенного изменения социетальной системы, который характеризуется качественными изменениями системообразующих элементов, многовекторностью и относительно высоким темпом их реализации, а также повышенным влиянием субъективных факторов.

В.В. Локосов выделяет следующие сущностные характеристики процесса трансформации:

  • Системный характер изменений, т. е. качественно меняются системообразующие элементы, что отличает трансформацию от реформ, реорганизации, перестройки, реконструкции;
  • Отсутствует отчетливо поступательная, положительная направленность изменений, что отличает трансформацию от развития, прогресса, революции, модернизации, когда позитивный вектор перемен как бы объективно задан. В случае с трансформацией риск непредсказуемости последствий настолько велик, что деструктивные последствия могут перевесить конструктивные.
  • Относительно быстрый темп изменений, что отличает трансформацию от еще более бурного темпа революционных изменений и медленного темпа эволюционных перемен.
  • Повышенная роль в трансформации субъективных факторов. В этом смысле трансформация отражает смещение естественно-исторических процессов в сторону социально-исторических, возвращая нас к известному тезису К. Маркса о том, что дело заключается не только в объяснении мира, но и в изменении его. Реализация трансформации принципиально альтернативна, т.е. не только тактически, но и стратегически трансформация в большой мере зависит от индивидуальных, групповых интересов. Трансформация более управляема, чем стихийная революция или естественно-историческая эволюция.

Т.И. Заславская указывает, что трансформационные процессы охватывают все уровни общественной вертикали: общенациональный, региональный, локальный, групповой, индивидуальный. При этом по мере спуска на нижние «этажи» подконтрольность этих процессов центральной власти снижается.

Россия сегодня испытывает вызовы глобализации. Однако специфика ее положения заключается в том, что в настоящее время перед нашим обществом стоят модернизационные задачи, решение которых традиционно связано с укреплением национального государства. «Восприняв ценность национального в период глобального кризиса национально-государственной парадигмы, российское общество… разрывается между потребностью модернизации… и необходимостью адаптации к «постмодерным», глобальным тенденциям мирового развития». В итоге нарушается единство национальных и цивилизационных компонентов российской идентичности. От того, каким образом и когда оно будет восстановлено, во многом зависят перспективы российской национальной государственности и устойчивого экономического развития.

Несмотря на то, что в России широко применяются информационные технологии, по мнению Ф.С. Тумусова, «Россия пока остается в стороне от общемирового движения к постиндустриальному информационному обществу». Налицо существенное отставание России от развитых стран Запада и Востока по целому ряду существенных показателей.

В сборнике «Реформирование России: от мифов к реальности. Социальная и социально-политическая ситуация в России в 2000 г.» приводится таблица соотношения предельно критических и реальных показателей развития российского общества в 2000 г. Целый ряд из них свидетельствует о угрожающей распространенности деструктивной деятельности человека в нашей стране. Приведем отдельные выдержки из данной таблицы.

Таблица 1

Соотношение предельно критических и реальных показателей развития российского общества в 2000 г.

 

Название показателя

Предельно критическое значение в мировой практике

Величина показателя в 2000 г. в Российской Федерации

Вероятные социально-политические и экономические последствия

Уровень потребления алкоголя

8 л абс. алкоголя на человека в год

14,5 л абс. алкоголя на человека в год

физическая деградация населения

Число суицидов на 100 тыс. населения

20

40

Фрустрация массового сознания

Уровень распространенности психической патологии на 1000 чел.

284 (1992), 360 (2010, оценка), (выборочные исследования по 25 странам мира)

280 (1992)

354 (2010, оценка)

 

Разрушение личности

 

Количество убийств и покушений на убийство в России неуклонно растет. Так в 2000 г. их число составило 31 829. Причем резко возросла жестокость самих убийств, появились новый вид преступления – заказное убийство – и такой новый вид преступника, как наемный убийца (киллер). Серьезным фактором, дестабилизирующим политическую ситуацию в стране, стал терроризм. Причем эффективность борьбы с ним в настоящее время очень низка. Очевидно, что для зомбированных террористов-смертников никакое наказание не страшно, а организаторы террора практически недосягаемы для правосудия. Раскрываемость преступлений, квалифицируемых как терроризм, остается крайне низкой. В 2002 г. в России расследовалось 518 случаев терроризма, завершено расследование лишь 16,6 % преступлений, из которых 4 % совершены организованными преступными формированиями. Общеизвестно, что на современном этапе террористов-одиночек почти нет. Нераскрытые организации продолжают действовать, подставляя недовольных под пули и уголовное наказание. Итак, деструктивная деятельность осуществляется в разных сферах жизни современного российского общества, причем ее последствия настолько катастрофичны, что ставят под угрозу само существование страны.

Рост деструкции в России обусловлен целым рядом взаимосвязанных факторов. К важнейшим из них относится ценностно-нормативный кризис, характерный для современного российского общества. Как известно, ценности играют важную роль в жизни общества и человека. Именно они в большей мере мотивируют человеческую деятельность, направляют и обосновывают действия социально-политических субъектов и рядовых граждан. Целостная, устойчивая и непротиворечивая система ценностей – залог внутреннего социального мира и мира международного. История подтверждает, что в переломные периоды развития общества одна часть ценностей неизбежно деформируется, а другая продолжает оставаться наиболее консервативной, не поддающейся воздействию новой реальности. Носители таких ценностей, как правило, отторгают новые ценности как неприемлемые для них.

Современная система ценностей российского общества не имеет целостного характера. Идеологизированные мировоззренческие ориентиры, которыми гордилось «общество победившего социализма», оказались размытыми. Привычные механизмы социализации были разрушены в ходе демонтажа прежних институтов, не отвечавших требованиям рыночной экономики. Изменился вектор развития, жизненные перспективы потеряли былую определенность. Исчезла само возможность соотнесения себя (пусть даже на уровне фактического неприятия, как это было характерно для многих представителей последнего советского поколения) с устойчивой системой ценностей и представлений. Приспособление постсоветского общества к новым условиям происходило на уровне индивидуальных жизненных практик, а не стратегии национального развития. Вынужденная ориентация на выживание, глубокий кризис государства и экономический спад способствовали формированию в российском социуме «идентичности отрицания», основанной на негативном позиционировании относительно любого известного опыта, в том числе своего собственного. Будучи психологической реакцией на кризисную ситуацию, подобные процессы в массовом сознании могут рассматриваться и как специфическая форма адаптации к трудностям и противоречиям модернизации.

Современное российское общество является ценностно-неоднородным, в нем налицо ценностное размежевание элитных и массовых групп. Такие ценности, как образованность, профессионализм, права человека, личное достоинство, активно осваиваются и реализуются преимущественно представителям элит. В массовом сознании по-прежнему сохраняется приверженность патернализму, когда люди предоставляют государству все полномочия в выборе методов обеспечения порядка. Следует отметить, что в истории России интересы личности всегда оказывались на периферии общественного внимания. Самодовлеющим фактором идентификации было коллективное, а не индивидуальное начало. Это обстоятельство затрудняло выделение границ личного в политическом и социальном пространстве. Высшим олицетворением коллективного начала выступало государство. В настоящее время для значительной части населения роль существенного фактора интеграции и самоидентификации продолжают играть такие ценности, как государственность, державность, коллективизм, равенство и социальная справедливость. Параллельно с традиционными ценностями актуализируются и усваиваются ценности, порожденные проводимыми в стране преобразованиями, а именно: свобода, индивидуализм, частная собственность, права человека, толерантность и др. Неоднозначно воспринимаются и такие ценности, как свобода, рынок, демократия, конкуренция, стабильность на уровне элитного и массового сознания. Нет единства в восприятии ценностей общественным сознанием в целом. Это породило раскол российского общества по базовым ценностям, который уже длительное время не позволяет обеспечит стабильность политической системы и общества. Отсутствие единой системы ценностей осложняет процессы идентификации россиян и способствует росту деструктивной деятельности, поскольку в отличие от обществ Востока в России не выработано единой точки зрения по вопросу о допустимости деструкции.

Аномия российского социума реально проявляется в процессе перехода общества от некоего целостного состояния к фрагментарному, атомизированному. Как отмечает К.Г. Холодковский, «отсутствие ясно выраженного социального структурирования затрудняет позитивную идентификацию граждан через крупные социальные группы». Отсюда соблазнительность «негативной идентификации через противопоставление тому или иному «врагу»,… тем более что механизм такого противопоставления архетипичен». Современное общество все больше воспринимается людьми как поле битвы за сугубо личные интересы. При этом оказались деформированными механизмы сопряжения индивидов разного уровня. Специфика аномии российского общества состоит в его небывалой криминальной насыщенности. Под криминализацией В.В. Кривошеев понимает такую форму аномии, когда стирается сама возможность различения социально позитивного и негативного поведения, действия. Преступный мир уже не находится на социальной обочине, он – на авансцене общественной жизни, оказывает существенное воздействие на все ее грани. Право как ценность, регулятор поведения все больше замещается своеволием, групповой целесообразностью, утрачивает свою привлекательность. В таких условиях человек лишается как правовых, так и нравственных механизмов, сдерживающих деструктивную деятельность, и действует по формуле «все средства хороши».

Как было показано в предыдущих разделах, социальными детерминантами деструктивной деятельности человека являются резкая нисходящая социальная мобильность и безработица, широко распространенные в современной России. По официальным данным, число безработных в 2000 г. составило от 8 до 10 млн., то есть около 10 % активного населения. Но эти данные не учитывают колоссальную по масштабам скрытую безработицу. С ее учетом реальный уровень безработицы специалисты оценивают в 15 %. Ситуация усугубляется еще и тем, что, по мнению экспертов Минэкономики РФ, Государственный фонд занятости способен обеспечить реальную поддержку занятости при уровне безработицы не более 3 %.

В настоящее время в России существует глубокая пропасть между богатыми и бедными. Децильный коэффициент (сопоставление 10 % самых богатых и 10 % самых бедных) значительно превышает социально опасный уровень 1:10, а, по данным В.В. Лунеева, при сопоставлении доходов одного миллиона самых богатых и одного миллиона самых бедных имущественный разрыв достигает 1:100. Несправедливость этого разрыва, образовавшегося за счет фактического разграбления общенародной собственности, совершенного при попустительстве властей, осознается как населением, так и аналитиками. По данным Госкомстата, осенью 2003 г. к числу бедных (обеспеченных ниже прожиточного минимума) относились 23 % россиян, а согласно экспертным оценкам Фонда общественного мнения – около двух третей населения страны.

Чисто российским феноменом являются работающие бедные, чьи низкие доходы обусловлены прежде всего неоправданно низким уровнем оплаты труда на государственных предприятиях, безработицей и частичной занятостью, а также неплатежами заработной платы и пенсий. Несмотря на повышение в 2003 г. минимальной оплаты труда, она все еще составляет четверть от прожиточного минимума нетрудоспособного. Подобный феномен нельзя рассматривать иначе, как форму скрытой безработицы. Если работник, отрабатывая полное рабочее время, не может обеспечить себе минимум средств существования, то он как бы не трудится, а получает лишь пособие за формальную принадлежность к группе работающих. Бедность обладает мощным деструктивным потенциалом. Она ведет к ухудшению здоровья, деквалификации, депрофессионализации, а в конечном счете – к деградации.

Бедность, безработица, экономическая и социальная нестабильность, несбыточность надежд, крушение планов интенсифицируют процесс маргинализации населения. В результате появляется социальный слой пауперов как следствие усиливающейся нисходящей социальной мобильности, нарастающей по своей интенсивности. Так формируется социальное дно, которое фактически отторгается обществом, практически не знающим его истинных размеров. Исследование, проведенное в шести крупных российских городах Н.М. Римашевской, показывает, что нижняя граница размеров социального дна составляет 10 % городского населения, или 10,8 млн человек, в составе которых 3,4 млн человек – нищие, 3,3 млн – бомжи, 2,8 млн – беспризорные дети и 1,3 млн. человек – уличные проститутки. Российское дно социально опасно, так как оно склонно к деструкции. По мнению представителей дна, 85 % беспризорников и 34 % бомжей вооружены холодным оружием, а 28 % – огнестрельным. Многие из них употребляют токсичные вещества или наркотики, а также занимаются их распространением. Пауперам нечего терять, они активно привлекаются криминальными структурами для совершения деструктивных действий.

Таким образом, в современной России продолжается процесс социальной дифференциации: богатые становятся еще богаче, а бедные – нищают. В результате формируются «две России» со своими социокультурными ценностями, образом жизни, образцами поведения: с одной стороны, богатейшее и состоятельное сословие, а с другой – беднейшие (аутсайдеры), официально называемые неудачниками. Именно аутсайдеры, которым нечего терять, склонны к совершению деструктивных действий, кроме того, жизнь вынуждает их совершать убийства за деньги, становиться киллерами и террористами-смертниками. Как справедливо отмечает В.В. Лунеев, современный терроризм в широком понимании данного термина – это не столько столкновение религий, наций, цивилизаций, сколько антагонизм между страшной бедностью нередко потенциально богатых регионов и беспредельным богатством развитых стран. Но и здесь движущей силой выступает не столько сама бедность, сколько величайшая социальная несправедливость в мире, удерживаемая с помощью серьезного прямого и косвенного давления и насилия одних слоев общества над другими, одних стран над другими, одних народов над другими.

Рост деструктивной деятельности в России происходит и под влиянием происходящей этнокультурной дифференциации, одним из следствий которой является рост национализма и ксенофобии. Большинство населения страны крайне негативно относится к миграции и инокультурным влияниям. Так, в ходе сентябрьского 2003 г. опроса ВЦИОМ свыше половины респонентов согласились с тем, что проживающие в России люди нерусских национальностей несут угрозу ее безопасности, причем среди молодежи таковых оказалось 58,7 %. Культурная дистанция и различия между представителями «больших» и «малых» этнических групп особенно заметны в зонах компактного расселения мигрантов. Весьма показателен в этом плане Краснодарский край, где за последние 15 лет значительно выросла армянская диаспора и осели десятки тысяч турок-месхетинцев, приехавших из Центральной Азии. Другой очаг этнофобий – Дальний Восток («китайская угроза»). Подобные настроения получают жесткое, часто агрессивное политическое наполнение, стимулируя разработку на уровне местных элит сценариев негативной консолидации, которые опираются на ментальное противостояние «мы» – «они».

За период 1994–1999 гг. доля респондентов, неприязненно относящихся к «кавказцам», выросла с 18 до 28 %. Опрос общественного мнения, проведенный научно-исследовательским центром при Институте молодежи в августе 1999 г., показал, что 54 % жителей столицы «не любят так называемых лиц кавказской национальности и считают, что они должны уехать на родину». Среди молодежи этот показатель составил 56 %. После серии терактов в Москве и других российских городах этот показатель стал еще выше.

Быстрыми темпами в современной России идут процессы алкоголизации и наркотизации населения, способствующие деструктивным изменениям личности. Употребление алкоголя в настоящее время представляет собой массовое явление. По данным экспертов, годовой оборот водочной продукции составляет в России более 300 млн декалитров. Высокий уровень алкоголизации населения нашей страны является не просто причиной деструктивных изменений личности алкоголика, но и причиной их гибели. Так, число умерших от отравления самостоятельно произведенным алкоголем в 2000 г. увеличилось по сравнению с 1991 г. более чем в два раза. Число умерших за это время от передозировки алкоголя составляет 341 тыс. человек. Согласно данным Госкомстата за 2000 г., в России было зафиксировано 22 979 смертельных случаев отравления алкоголем, а за 9 месяцев 2001 г. – 24 260 смертей по той же причине. Если сегодняшние тенденции сохранятся, то, как считают ученые, через 20–25 лет в стране будут проживать лишь 100 млн человек, а примерно к 2075 году – 50–55 млн человек. Как отмечает Т. Горобец, «алкогольная аутодеструкция – массовая, целенаправленно сформированная патологическая потребность российского человека сегодня».

В последнее десятилетие в нашей стране наблюдались высокие темпы роста числа больных наркоманией. В России в 2003 г. число только официально зарегистрированных больных наркоманией составило более 340 тыс. человек, что в 9 раз больше, чем в 1993 г. Однако пациенты лечебно-профилактических учреждений – это лишь небольшая часть людей, злоупотребляющих наркотическими и другими психоактивными веществами. По оценкам экспертов, реальное число потребителей наркотических средств на порядок выше. По данным Председателя Госнаркоконтроля России В.В. Черкесова, оно достигает 4 млн человек, или около 3 % населения России. По данным министра образования РФ В.М. Филиппова, сегодня 6,5 млн россиян периодически употребляют наркотические средства (или почти 4,5 %), из которых 2 млн человек страдают наркотической зависимостью. По расчетам М.Е. Поздняковой, число наркоманов в России превышает 10 млн человек. О темпах наркотизации свидетельствуют, в частности, данные о молодежи допризывного возраста. Так, с 1995 по 2000 год число лиц, освобожденных от призыва на военную службу в связи с заболеванием наркоманией, выросло с 4,7 тысяч до 20,9 тысяч человек. Количество злоупотребляющих наркотическими средствами за период от постановки на воинский учет до призыва на военную службу увеличилось в 6,5 раза. Уже к 2001 г. в России не осталось ни одного региона, где не были бы зафиксированы случаи употребления наркотиков или их распространения. Наркомания окончательно превратилась в масштабную общенациональную проблему, несущую прямую угрозу государству и обществу. Ведь по последним экспертным оценкам, каждый наркоман вовлекает в употребление наркотиков 13–15 человек, создавая тем самым своего рода «снежный ком» наркомании.

Прогрессирующее ухудшение наркоситуации в России сопровождается неуклонным «омоложением» современной российской наркомании. Среди общего числа наркоманов 82 % составляют молодые люди в возрасте до 24 лет, а преобладающий возраст приобщения к наркотикам в последние годы снизился с 17–18 до 12–13 лет. Подростки злоупотребляют наркотиками в 7,5 раза, а ненаркотическими психоактивными веществами – в 11,4 раза чаще, чем взрослые. По состоянию на декабрь 2002 г. на учете в наркологической службе состояли 9 тысяч подростков в возрасте до 14 лет с диагнозом наркозависимость и еще 16 тысяч – на профилактическом учете.

Наркотики становятся все более и более доступными для молодежи. Например, в школах Москвы отмечены факты массовой продажи наркотиков по сверхзаниженным ценам с очевидной целью: обеспечить привыкание к наркотикам как можно большего числа школьников. Естественно, что впоследствии цена резко повышается. Фиксируются случаи и бесплатного (на первом этапе) распространения наркотиков во многих регионах страны в молодежной среде. В частности, в Приамурье в ходе акции «Жизнь без страха» установлено, что более 50 % молодых людей употребляют наркотики регулярно, а почти 90 % пробовали наркотики.

Результаты исследований показывают, что в современном российском обществе становится менее жестким отношение к наркоманам. Проблемы наркотизма являются предметом обсуждения в обывательских кругах. У значительной части молодежи наркотики вызывают интерес, переходящий границы бытовой любознательности. Заметно сократилось расстояние между нормой и отклонением, стирается грань между допустимым и недозволенным. Потребление наркотиков уже не является из ряда вон выходящим явлением. Быть «обколотым», «обкуренным» «стильно», модно, престижно. Жаргонные выражения наркоманов становятся широко употребительными среди подростков и юношей, устойчиво входят в молодежный сленг, употребление их придает речи особый «шик». Анекдоты, байки, истории, шутки о наркоманах вызывают у молодых людей бурную реакцию, придают остроту общению.

За последнее время претерпела значительные изменения и социально-демографическая структура наркотизации молодежи. Теперь все чаще потребителями наркотиков становятся достаточно социально адаптированные и благополучные люди. По данным исследований, из числа употребляющих наркотические вещества подростков или тех, кто обнаруживает склонность к их потреблению, около 3/4 живут в полных семьях, родители их в большинстве своем служащие, инженерно-технические работники, учителя, врачи, представители интеллигенции. Теперь все чаще наблюдаются случаи наркотизации элитарной части российской молодежи – студенческой. Из числа респондентов, обнаруживших тенденцию к употреблению наркотиков, более половины составляют студенты высших учебных заведений города.

Ситуация усугубляется тем, что в настоящее время в стране быстрыми темпами развивается процесс сознательной и направляемой легализации распространения наркотиков среди различных групп населения, поддерживаемый как внутри страны, так и извне. Если в самое ближайшее время со стороны государства не будут осуществлены законодательные меры в отношении усиления ответственности, в том числе и уголовной, за потребление наркотиков в немедицинских целях, то есть вероятность того, что сбудется прогноз независимых экспертных источников, согласно которому при нынешнем темпе наркотизации к 2060 г. 80 % учащейся молодежи и подростков станут потребителями наркотиков.

Итак, в последнее десятилетие в стране неуклонно растет число больных наркоманией, причем в наиболее тяжелой ее форме – героиновой. Наркотики широко распространяются в молодежной среде, представляя серьезную угрозу генофонду нации. Ситуация усугубляется тем, что в распространении наркотиков чрезвычайно заинтересована определенная часть общества, именуемая наркопреступниками. В России наркобизнес стал одним из наиболее прибыльных видов преступной деятельности. Ежегодно расширяются масштабы наркопреступности. Ее уровень определяется возросшей активностью организованных преступных группировок, прежде всего этнических, наладивших межрегиональные и международные связи и сформировавших наркорынок России. За период с 1991 по 2001 гг. количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, увеличилось в 15 раз. В первом полугодии 2001 г. зарегистрировано свыше 130 тыс. наркопреступлений, что на 11,3 % превышает показатели аналогичного периода предыдущего года. Четвертая их часть приходится на Краснодарский край, города Санкт-Петербург и Москва, Свердловскую, Ростовскую и Самарскую области. Из них почти 61 тыс., или 46,8 %, являются тяжкими и особо тяжкими, к уголовной ответственности за преступления, связанные с наркотиками, в 2000 г., привлечено около 130 тыс. человек, что на 4,2 % больше, чем в 1999 г., и в 11,7 раза больше, чем в 1991 г. Среди преступников, причастных к незаконному обороту наркотиков, преобладает молодежь, а также лица без определенных занятий.

Прогрессирующий рост заболеваемости наркоманией и укрепление российского наркобизнеса представляют в настоящее время угрозу национальной безопасности страны и требуют как теоретического анализа проблемы наркобезопасности, так и решительных действий со стороны правительства.

В связи с растущим распространением новых информационных технологий в различных слоях общества в настоящее время в России возникают и виды деструктивной деятельности, характерные для информационного общества, причем их число, вероятно, будет расти. По данным департамента регулирования предпринимательской деятельности и корпоративного управления Министерства экономического развития и торговли РФ доступ к Интернет в 2003 г. имели 8,5 млн пользователей, из которых 35 % осуществляли его с личных компьютеров; 45 % – с компьютеров предприятия; 20 % – из публичных, государственных учреждений. К 2005–2006 гг. их число увеличится в 2,3 раза и достигнет 20 млн. С темпами компьютеризации страны сопоставим и рост компьютерной преступности. Взломами занимаются представители самых разных возрастных категорий и социальных слоев населения. В 2002 г. совершено 3,5 тыс. подобных правонарушений, что в 3,5 раза больше, чем в 2001 г.; в 2003 г. только в первом квартале их уже насчитывалось 2 850. Согласно данным Экспертно-криминалистического центра МВД России, русский хакер – это подросток или мужчина в возрасте от 15 до 45 лет, как правило, не привлекавшийся к уголовной ответственности; владеющий компьютером в диапазоне от начального до высокопрофессионального уровня; добросовестный работник, но с завышенной самооценкой, нетерпимый к насмешкам, потере социального статуса; отличается ярко выраженной индивидуальностью, обычно скрытен, любит уединенную работу, мало общителен. Русские хакеры в большей степени предрасположены к идеологическому обоснованию взломов, чем их собратья за рубежом. К причинам интенсивного роста деятельности хакеров О.Б. Скородумова относит институализацию и ведение целенаправленной пропагандистской деятельности; заинтересованность государственных и криминальных структур в сотрудничестве с хакерами, что способствует резкому повышению их самооценки; привлечение известных хакеров на престижные должности в ведущие фирмы; романтизацию образа хакера средствами массовой информации. Российский тип хакеров обусловлен общими чертами культурного развития нашей страны: неопределенностью самосознания и поиском культурной идентичности; бинарным характером существования и развития культуры; коллективизмом сознания, отрицающего иерархию; отношением к власти и законам как внешнему, чуждому элементу; установкой на восприятие руководителя государства как защитника народа и противопоставлением его бюрократическим структурам. Характерно и двоякое отношение к хакерам: с одной стороны, отождествление их с преступниками, с другой – стремление увидеть у начинающих хакеров творческий импульс, требующий государственной и общественной поддержки.

Итак, в трансформирующемся обществе современной России деструктивная деятельность человека получила значительное распространение. Ценностно-нормативный кризис, раскол российского общества по базовым ценностям осложняет процессы идентификации в обществе и не позволяет выработать социально-нормативное отношение к деструкции. Росту деструктивной деятельности человека в России способствуют атомизация и криминализация общества, резкая нисходящая социальная мобильность, безработица и маргинализация значительной части населения. Серьезной детерминантой деструктивной деятельности в российском обществе являются значительный разрыв между уровнем доходов богатейших и беднейших слоев населения и значительное число лиц, находящихся за чертой бедности. В последние десятилетия в стране наблюдается рост числа убийств и террористических актов, компьютерной преступности и вандализма. Серьезной проблемой становится аутодеструкция как в форме самоубийств, так и в виде аутодеструкции личности. Растущая деструктивность в настоящее время является в России существенной угрозой национальной безопасности и требует разработки комплексной программы, направленной на ее снижение.

скачать книгу Лысак И.В. о деструктивной деятельности

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Обратная связь

Авторизация




 

© 2013-16 Ирина Лысак. Все права защищены