МЕХАНИЗМЫ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЕСТРУКТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

 Picasso warДеструктивная деятельность, направленная вовне, может иметь целью разрушение определенных общественных отношений, социальных институтов. В современном мире основными механизмами разрушения существующего общественного порядка являются войны, террористические акты и государственные перевороты, специфика и последствия которых будут рассмотрены в данной главе.

Значительное влияние на специфику деструктивной деятельности в современном обществе оказывает глобализация. Под глобализацией понимается процесс формирования и последующего развития единого общемирового финансово-экономического пространства на базе новых, преимущественно компьютерных технологий. Глобализация – это новое качество взаимосвязанности и взаимозависимости человечества, создание наднациональных и вненациональных организаций, институтов и образований.

Директор Центра международных исследований, профессор А.И. Уткин рассматривает глобализацию как совокупность трех балансов:

1) традиционный геополитический баланс наций, где США являются единственной и доминирующей сверхдержавой, а все другие подчинены им в той или иной степени;

2) баланс между нациями-государствами и глобальными рынками с мировыми финансовыми центрами (Лондон, Франкфурт и др.);

3) баланс между нациями-государствами и индивидуумами, которые могут действовать на международной арене необычайно эффективно.

Глобализация направлена на всемерное размывание границ, эрозию государств и захват внешних рынков. Ее идеал – неограниченная легкость и простота перемещения сырья, продукции, труда и капитала с целью извлечения сверхприбылей с минимальными издержками. Глобализация, по сути, является стандартизацией сфер производства, потребления и международных отношений по американскому образцу. Оказавшись после распада СССР единственной сверхдержавой мира, США используют все возможности для закрепления своего мирового господства. Под прикрытием распространения в мире принципов свободы слова, прав человека и демократии США оказывают деструктивное воздействие на общества и государства, активно вмешиваясь в их внутриполитические проблемы, и обустраивают все новые территории в своих национальных интересах.

revolutionОдним из важнейших средств деструкции существующего социального порядка в настоящее время являются так называемые «цветные революции», экспортируемые из США и имеющие целью ослабление позиций России и, возможно, ее расчленение по образцу Югославии. Под лозунгами «защиты демократии» США и европейские страны применяют на постсоветском пространстве современные политтехнологии, нацеленные на свержение существующих политических режимов, привод к власти проамериканских правительств и укрепление западного влияния на этих территориях. В самом общем виде механизм разрушения существующих политических режимов сводится к тому, что с помощью ряда приемов воля определенной группы лиц сначала объявляется волей большинства населения, а потом большинство населения отождествляют эту волю со своей. С. Марков называет данные революции «революциями неправительственных организаций», поскольку именно они организуют как подготовку, так и проведение «цветных» революций. Безусловно, эти революции имели и внутренние причины, однако нельзя отрицать серьезное внешнее воздействие: организаторы революций многие месяцы получали деньги на их подготовку. Как отмечает Е. Афанасьева, «только очень наивные – или очень хорошо проплаченные – люди могут на полном серьезе утверждать, будто события конца 2004 года в Киеве есть стихийное волеизъявление народных масс».

Британский ученый М. Алмонд, говоря о финансировании «цветных революций», пишет в газете «Гардиан» следующее: «Любая политика стоит денег, а ежедневно передаваемые сцены с участием толпы стоят больших денег… Сегодня мы можем найти в Google названия таких фондов, как американский «Национальный фонд за демократию» (National Endowment for Democracy, NED), и еще множество суррогатов, которые финансируют украинское движение «Пора» или украинские «независимые» средства массовой информации. Но разве это что-нибудь скажет вам, если только вы не знаете, что Джеймс Вулси (James Woolsey) из фонда NED 10 лет назад был шефом Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США?». Таким образом, деструктивные процессы на постсоветском пространстве финансируются международными силами, заинтересованными в ослаблении российского влияния.

Д. Юрьев считает, что технологии, применяемые в ходе подготовки и проведения «оранжевых революций», по существу являются тоталитарно-сектантскими, «потому что сводятся они к исключению самой возможности реального выбора, к фальсификации реальности и превращению ее в безальтернативную». Схема реализации этих технологий такова. Необходимо два предварительных условия: во-первых, реально существующее общественное недовольство при отсутствии нормальных каналов взаимодействия по линии власть – общество, во-вторых, инфраструктура революции. Еще В.И. Ленин описал эти условия, формулируя сущность «революционной ситуации». Негативное самоощущение населения должно быть «усилено сверхобычного», т. е. вызывать осознанный социальный дискомфорт. Неспособность власти функционировать в прежнем режиме должна стать общепризнанной. Наконец, должна существовать первичная организационная группировка, которая будет продюссировать процесс, а также более широкое сообщество, которое можно использовать в качестве «инкубатора революционных настроений» (как правило, «оппозиционная интеллигенция»), и постоянно действующие информационно-коммуникационные каналы, по которым эти идеи можно эффективно ретранслировать наружу. При наличии этих предварительных условий, «сценарий» революции включает четыре технологических этапа (включаются они поочередно, но далее реализуются параллельно).

1. Провозглашается одномерная формула истины «враги против наших», «кто не с нами – тот против нас».

2. Выход из диалога через аннулирование врага. Враг объявляется не оппонентом, не противником, не конкурирующей частью народа: он объявляется врагом народа, препятствием, подлежащим устранению.

3. Энергичное и агрессивное продвижение бренда «наших». Важную роль играет выявление внешних признаков принадлежности к «нашим», агрессивной бытовой революционной моды. При этом главным рекламным слоганом этой кампании продвижения бренда становится утверждение «Наши – хорошие!». Общественному мнению, прежде всего на обывательском уровне, навязывается страх оказаться вне модной тусовки (красной, оранжевой и т.д.).

4. Внедряется информационный образ «неминуемой победы». Он может быть мотивирован религиозно (так хочет Аллах) или научно (победа пролетариата – историческая закономерность), а может быть вообще не мотивирован (сайт Ющенко был украшен бегущей строкой: «до победы Ющенко осталось… 40… 30… 5 дней». В обществе «нагнетается ожидание катарсиса, неминуемого и радостного перерождения всего общества «сразу же после победы». Все это вместе взятое позволяет обеспечить режим управляемого коллективного возбуждения».

Таким образом, современные политтехнологи, экспортирующие «цветные революции», опираются на знания глубинных социокультурных детерминант деструктивной деятельности, сознательно разжигают в народе стремление к разрушению. Они сознательно накаляют ситуацию, стремятся к наслоению эмоций на базовую формулу «наши против врагов». Недовольство и обвинения синхронизируются. Все больше людей вовлекается в одномоментное, солидарное «знание, как надо и не надо». Формула истины «наши – враги» становится постоянно действующим источником интерпретаций, позволяющих превратить любое событие в еще одну иллюстрацию единственно верного учения. В случае, если враг – это действующая власть, невозможной становится и любая форма самоотождествления с властью – психологическая основа внутренней легитимности любого политического режима. Враг становится объектом чуждого биологического вида, тем самым снимаются всякие ограничения на методы и масштаб внутривидовой борьбы. В этом плане показательно утверждение Й. Геббельса о том, что «евреи внешне ничем не отличаются от людей, но на самом деле они не люди». На этом этапе власть сама способствует росту революционного энтузиазма: все более непопулярная элита становится все менее адекватной, на первый план выходят самые отталкивающие персонажи. «Нашими» становится быть модно и престижно. Красные гвоздики и оранжевые ленточки вешают на себя как представители элиты, так и деклассированные элементы. Недавние маргинальные оппозиционеры приобретают массу сторонников. На следующем этапе происходит отсрочка заранее провозглашенной победы, чем бы она ни была вызвана (согласительной процедурой, попыткой компромисса со стороны власти, победой кандидата «партии власти» на выборах). Эта отсрочка объявляется последним преступлением врагов народа, кражей вожделенной победы. Далее следует мгновенный и массовый взрыв негодования, перерастающий в массовое воодушевление, во всеобщую эйфорию людей, которых пока не большинство, но достаточно много. Аффект внезапного массового взаимопознания превращает пока еще меньшинство в агрессивную и властную толпу. В этих условиях обыватели, «виновные» в «краже победы», оказываются вынужденными выбирать – либо они с «нашими», т. е. с «народом», либо с «врагами». Многие делают выбор в пользу «наших».

Примером использования данных политтехнологий, апеллирующих к деструктивным импульсам природы человека, является грузинская «революция роз». Осенью 2003 г. на парламентских выборах в Грузии с небольшим перевесом победили пропрезидентские силы. Оппозиционные партии набрали в районе тех же 10–20 % голосов, что и победители. После революции роз, обрушившей на «фальсификаторов» гнев народа, после отречения Шеварднадзе от власти, после месяца массовой эйфории, на внеочередных президентских выборах демократ Михаил Саакашвили получил 96 % голосов.

GuernicaЕще одним методом деструкции существующего социального порядка является война. Как отмечает В.В. Серебрянников, война относится к социально-историческим явлениям, развивающимся наиболее быстро. В ХХ в. характер войн сильно изменился главным образом в связи с военно-техническим прогрессом и возникновением новых видов вооружения. Анализ новых видов оружия и новых форм ведения войны не является предметом настоящего исследования, однако следует отметить, что в настоящее время война ведется не только традиционными методами, но и с применением различных форм информационно-психологической борьбы, в частности с применением консциентального оружия (название предложил доктор психологических наук Ю.В. Громыко). По утверждению Ю.В. Громыко, мир вступил в новый этап борьбы – конкуренцию форм организации сознания, где предметом поражения и уничтожения являются определенные типы сознаний.

В консциентальной борьбе Ю.В. Громыко выделяет пять основных способов поражения и разрушения сознания:

1) поражение нейро-мозгового субстрата, снижающее уровень функционирования сознания с помощью химических веществ, длительного отравления воздуха, пищи, направленных радиационных воздействий;

2) понижение уровня организации информационно-коммуникативной среды на основе ее дезинтеграции и примитивизации, в которой функционирует и «живет» сознание;

3) оккультное воздействие на организацию сознания на основе направленной передачи мыслеформ субъекту поражения;

4) специальная организация и распространение по каналам коммуникации образов и текстов, которые разрушают работу сознания (условно может быть обозначено как психотропное оружие);

5) разрушение способов и форм идентификации личности по отношению к фиксированным общностям, приводящее к смене форм самоопределения и к деперсонализации.

Консциентальное оружие эффективно используется средствами массовой информации, и прежде всего телевидением. По мнению Ю.В. Громыко, конечная цель использования консциентального оружия – это изымание людей из сложившихся форм мегаобщностей. Разрушение народа и превращение его в население происходит за счет того, что никто больше не хочет связывать и соотносить себя с полиэтносом, к которому до этого принадлежал. Разрушение сложившихся имиджиндентификаций нацелено на разрушение механизмов включения человека в естественно сложившиеся и существующие общности и замена этих эволюционно, естественно сложившихся общностей одной полностью искусственной общностью – общностью зрителей у экрана телевизора. Таким образом, в проведении «цветных революций» немаловажную роль сыграло именно консциентальное оружие, именно телевидение подавало ситуацию во время выборов в Грузии, на Украине и в других государствах как революционную ситуацию, как «возмущение всего народа», формировало общественное мнение, которое можно выразить фразой, распространенной на Украине среди «оранжевых» во время президентских выборов: «Если Ющенко не победит, то выборы неправильные». В ходе консциентальной войны объектом разрушения и преобразования являются ценностные установки населения определенного государства, что и продемонстрировали «цветные» революции.

Следует отметить, что и традиционные способы ведения войн не утратили своей актуальности на рубеже ХХ–XXI веков. Причем частота и разрушительность войн, а также потери мирного населения возрастали на протяжении всего ХХ в.

Возрастание частоты войн в ХХ в.

Исторические периоды Продолжи­тельностьв годах Количество войн и конфликтов Средняя частота войн и конфликтов в год
Вся история 5 000 15 000 3
Нач. 90-х гг. XIX в. до кон. ХХ в. 1 110 520 5
Кон. XIX в. до I мировой войны (1914) 20 36 2
Между двумя мировыми войнами (1918–1939) 21 80 4
1945 – 1990 гг. 45 300 7,5–8
1990 – 2000 гг. 10 100 10

 

Анализируя специфику современных войн, следует отметить, что с 90-х годов ХХ в. войны велись главным образом внутри государств, они порождались не стремлением к территориальным захватам, а, скорее, политическими амбициями или мотивами обогащения. Шри-Ланка, Ближний Восток, Индия, Афганистан, Восточная Европа – это лишь некоторые регионы, где велись активные боевые действия в последние десятилетия. Большие разрушения войны и вооруженные этнические конфликты принесли в Анголе, Эфиопии, Либерии, Мозамбике, Сомали, Чаде, Мавритании, Сенегале, Западной Сахаре, Судане, Уганде, Мали, Бурунди и Руанде. Несколько крупных конфликтов конца ХХ века были войнами, в ходе которых амбициозные лидеры эксплуатировали самые примитивные формы этнического национализма и религиозные различия в целях удержания или приобретения власти. Самым драматичным примером в этом плане являются Афганистан и Косово. Отличительной особенностью войн последних десятилетий является крайняя жестокость воюющих сторон по отношению к мирному населению. Несмотря на существование многих международных конвенций, преследующих цели защиты гражданского населения, продолжается надругательство над мирными жителями, особенно над женщинами и детьми. В экстремальных ситуациях мирные жители становятся главными жертвами этнической чистки и геноцида. Таким образом, деструктивный потенциал современных войн чрезвычайно велик.

terrorШироко применяемым средством деструкции существующего социального порядка в современном мире является терроризм. Проблема терроризма в настоящее время является предметом пристального изучения специалистов в области политологии, социологии, истории, психологии, права и др., однако в научном мире до сих пор не существует единого подхода даже к пониманию самого понятия «терроризм». По мнению американского политолога А. Кассиса, существует более ста определений терроризма. Причина множественности существующих подходов к определению сущности и содержания терроризма заключается в том, что сам феномен терроризма в его проявлении в социальной жизни отличается чрезвычайной многоплановостью. Еще одна трудность – не совсем четкое разделение понятий «террор» и терроризм». Одни авторы рассматривают эти понятия как сходные (Д.В. Ольшанский, П.А. Сельцовский). Другим представляется более правомерным и логичным разделять понятия «террор» и «терроризм». Этой точки зрения придерживается, в частности, известный польский ученый А. Бернгард. Он пишет: «Террор является насилием и устрашением, используемым объективно более сильными в отношении более слабых; терроризм – это насилие и устрашение, используемое объективно более слабыми в отношении более сильных». То есть террор присущ политическим силам, находящимся у власти, опирающимся на властные структуры и репрессивный аппарат подавления – армию, контрразведку, различные спецслужбы и прочее, т. е. силам, которые объективно являются более сильной стороной в конфликте. Терроризм же характерен для оппозиционных сил, выступающих против «истеблишмента» и объективно являющихся стороной более слабой.

В плане рассмотрения терроризма как средства деструкции существующего социального порядка, представляется наиболее полным определение политического терроризма, данное российским политологом Ю.П. Кузнецовым: «Политический терроризм – это применение крайних форм насилия, часто негосударственного (но во многих случаях и государственного), или угрозы насилия с целью вызвать панику в обществе, ослабить и свергнуть правительство, вызвав необходимые политические изменения или не допустить изменений, в том числе и посредством устранения некоторых политических и общественных деятелей. С социологической точки зрения политический террор – насильственные действия, направленные на принуждение элиты и толпы, со стороны определенных организаций и одиночек, к выполнению политических решений на государственном или даже на межгосударственном уровне».

Часто встречается семантический подход к определению сущности терроризма. Слово «террор» (terror) в переводе означает «страх», «ужас». Исходя из этого, ряд авторов, давая определение терроризму, подчеркивает его устрашающий характер. Например, в книге «Международный терроризм и всемирная безопасность» терроризм трактуется как угроза насилием, индивидуальные акты насилия или кампания насилия, ставящая целью в первую очередь постепенно внушить страх.

К.Н. Салимов выделяет следующие сущностные черты терроризма:

1) используются крайние формы насилия или угроза применения насилия;

2) цели террористического акта выходят за пределы производимого им разрушения, причинения телесных повреждений, смерти;

3) цели такого акта достигаются путем психологического воздействия на лиц, не являющихся непосредственными жертвами насилия;

4) жертвы терроризма избираются больше по их символическому, чем по реальному значению.

Таким образом, терроризм обладает значительным деструктивным потенциалом и направлен, прежде всего, на изменение существующих социальных отношений.

Терроризм – явление давно известное человечеству, однако в начале XXI века оно приобрело угрожающие размеры. От терроризма не застрахованы практически все страны, как развитые – США, Япония, Великобритания, Франция и многие другие, так и развивающиеся. Изменяется характер терроризма, что позволяет исследователям сделать вывод о появлении так называемого «нового» терроризма. Хронологически точкой отсчета для нового терроризма являются события 11 сентября 2001 г. – самолетная атака летчиков-смертников на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, приведшая к гибели около 3000 человек, к разрушению этого выдающегося архитектурного сооружения и к ощущению небезопасности жизни – явлению новому для Америки. Новый терроризм обладает колоссальным деструктивным потенциалом, его объектом является мирное население, он прекрасно технологически оснащен и чрезвычайно многолик.

Новый терроризм является в определенном смысле следствием глобализации. Глобализации терроризма способствуют следующие основные причины:

  • глобализация способствует росту социальной несправедливости, являющейся мощным основанием терроризма;
  • происходит глобализация преступности, формируется транснациональная организованная преступность, финансирующая террористические организации и использующая их деятельность в своих целях;
  • в условиях глобализации существенно повышается степень воздействия террористов на общество, чему способствует повышенное внимание СМИ к этой проблеме, трансляция терактов «в прямом эфире», повышающая их общественный резонанс.

Рассмотрим данные причины более подробно.

Как справедливо отмечает В.В. Лунеев, главными детерминантами терроризма были и остаются социально-экономические причины, выраженные в величайшей социальной несправедливости, на которую потом наслаиваются многие другие обстоятельства, и социально-экономические причины окрашиваются в тот или иной политический, идеологический, национальный, религиозный или психологический «цвет», что еще более упрочивает террористическую направленность различных групп и слоев населения и его отдельных представителей. В условиях глобализации в обществе усиливается социальное расслоение, растет социальная несправедливость. По данным ООН, еще в 1960 г. богатство 20 % состоятельного населения в мире в 30 раз превосходило имущество 20 % бедных землян, а к концу XX в. разрыв увеличился в 80 раз. Богатство трех наиболее богатых людей превышает доход 600 млн человек, живущих в 36 бедных странах мира. К началу XXI столетия существующая пропасть между бедностью и богатством неимоверно расширилась. Причем глобализация интенсифицирует распространение глобального неравенства. В докладе Генерального секретаря ООН Кофи Анана к Саммиту тысячелетия отмечалось, что только 15 % населения Земли живет в богатых странах, 78 % – в бедных, 7 % – в странах с переходной экономикой. 20 % населения сконцентрировали в своих руках 86 % «всего богатства» мира, а почти половина населения «едва сводит концы с концами, имея менее 2 долларов в день». 22 % населения – более 1,2 млрд человек, в том числе «500 млн в Южной Азии и 300 миллионов в Африке – существуют менее чем на 1 доллар в день…» В мире постоянно недоедает более 100 млн детей; более 500 млн человек вряд ли доживет до 40 лет; около 750 млн человек не имеет доступа к системе здравоохранения; 22 % населения Земли (в том числе более 850 млн взрослых) неграмотно; 20 % населения не имеют снабжения чистой питьевой водой. Таким образом, процесс накопления богатства в наиболее развитых странах перестал сам по себе сопровождаться решением основных проблем, стоящих перед человечеством. Как отмечает М.Г. Делягин, в 90-е годы ХХ века развитый мир начал все более пренебрегать остротой проблем остального человечества, во все возрастающей степени превращая их трудности в ресурс собственного развития. Рост богатства не только перестал смягчать нищету – он сопровождается ростом числа бедных.

Профессиональный взгляд на проблему неравенства в процессе глобализации высказывает Дж. Сорос: «Во-первых, это все более увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными как внутри стран, так и среди стран. По общему признанию, глобализация – не игра с нулевой суммой: выгоды от нее превосходят все затраты, иначе говоря, прирост богатства не просто достаточен для компенсации неравенства и прочих негативных эффектов глобализации, он выше всех затрат. Проблема в том, что победители не собираются выплачивать какие-либо компенсации проигравшим ни внутри стран, ни на уровне государственных отношений. «Государство всеобщего благоденствия» ... перестало существовать, а международное перераспределение доходов практически отсутствует. В 2002 году сумма международной помощи достигла 56,5 млрд долл. Это составляет 0,1 % глобального ВВП. В результате разрыв между богатыми и бедными странами продолжает расти. На Земле 1 % населения, составляющего группу богатейших, получает столько же, сколько приходится на 57 % населения, относящегося к группе беднейших. Нельзя сказать, что все это результат глобализации, но она практически ничего не сделала для исправления ситуации».

Именно расширяющаяся пропасть между бедностью и богатством является важнейшим источником социального напряжения и базой для существования терроризма. Политика социальной деградации, оттеснения большей части трудоспособного населения на периферию мировой цивилизации заведомо обречена на провал. Она будет выступать мощным очагом возникновения все новых террористических актов. Именно социальная несправедливость питает исламский терроризм. Хотя страны с мусульманским населением изобилуют природными ресурсами, контраст между бедными и богатыми в них чрезвычайно велик и приближается к черте, за которой возможен революционный взрыв. В целом исламский Восток вытесняется благополучным Западом на периферию цивилизованного мира и Восток агрессивно мстит за это Западу, и прежде всего США, используя для этой цели теракты.

Второй причиной глобализации терроризма является деятельность транснациональной организованной преступности, финансирующей террористические организации и использующей их деятельность в своих целях. Динамика терроризма и динамика организованной преступности заметно и положительно коррелируют между собой. Организованная преступность обладает высоким криминальным потенциалом, тесно связана с коррупционными властями, имеет опыт применения насилия, организационные возможности, специальные силы и средства. Преступные организации используют террористические методы в своих корыстных целях. Интересы организованных преступников и террористов могут совпадать, например, при организации срыва политических мероприятий по борьбе с коррупцией или наркоторговлей, при проведении во власть своих представителей, при воздействии на избирателей во время предвыборной кампании, при запугивании или устранении нежелательных политических конкурентов и т.д. Эти возможности организованной преступности привлекательны для террористических организаций.

Особый интерес к организованной преступности со стороны террористических организаций представляют ее финансовые возможности. Именно для создания собственной финансовой базы террористические организации и сотрудничают с организованной преступностью. Как отмечает известный специалист в области терроризма Ю.И. Авдеев, наиболее ярко этот процесс выражен в крупных индустриальных и политических центрах отдельных государств, в регионах с особым обострением межнациональных, конфессиональных, региональных и клановых противоречий (например, в некоторых республиках Закавказья, Таджикистане, в Российской Федерации – на Северном Кавказе). Структуры организованной преступности в ряде этих регионов выступают длительное время как один из влиятельных факторов инициирования и поддержки националистических и религиозно-экстремистских формирований, проводимой ими противоправной политически мотивированной насильственной, в том числе террористической деятельности против законных властей или иных политических противников. Таким образом, транснациональная преступность и террористические организации неразрывно связаны между собой, имеют общие цели – дезорганизацию общества, а зачастую и общие источники финансирования.

Третьей причиной глобализации терроризма является растущая информатизация общества. Современные информационные технологии, совместив навыки рекламы, достижения психологии, лингвистики и математики с качественно новыми коммуникативными возможностями и общим усилением воздействия на органы чувств человека, проникают во все уголки земного шара, навязывая единые стандарты населению стран, сильно отличающихся друг от друга в экономическом отношении.

Глобальные СМИ, деятельность которых во многом объективно направлена на ликвидацию культурных барьеров на пути информационных технологий, обеспечивают распространение высоких стандартов жизни, характерных для развитых стран. Человек, живущий в рабочем городском квартале среднеразвитого или слаборазвитого государства сорок лет назад, мог быть доволен своим доходом и образом жизни, поскольку он был типичен для его социального окружения. В настоящее время такому человеку приходится много раз в день наблюдать, какую жизнь ведут обеспеченные слои населения наиболее развитых государств мира. Универсальные и нереалистично высокие стандарты сравнения снижают удовлетворение жизнью широких слоев населения, которые по своему статусу находятся в середине или внизу, они могут стать причиной раздражительности, постоянного стресса и даже тяжелой депрессии. Население слаборазвитых государств, отставание которых от развитых стран стремительно нарастает, оказывается в целом враждебно этим странам и их ценностям потому, что, все более полно (в силу формирования единого информационного пространства) знакомится с этими ценностями, все более остро сознает их недоступность для себя и своих детей. Связанное с этим отчаяние закономерно переходит в озлобление и враждебность к развитым странам и в первую очередь к их лидеру и символу – США. По мере того, как цивилизованные методы протеста против столь очевидной несправедливости доказывают свою несостоятельность, возрастает склонность представителей слаборазвитых стран к создающим иллюзию эффективности террористическим мерам.

Другим следствием роста влияния СМИ в обществе является изменение объектов террористических действий. Если вплоть до конца 80-х годов ХХ века терроризм, за редкими исключениями, был направлен преимущественно на уничтожение представителей принимающей решения элиты в целях ее дезорганизации и запугивания, то теперь объектами терроризма становятся преимущественно простые граждане. Теракты против простых граждан ранее не были столь широко распространены именно в силу того, что об их страданиях мало кто узнавал, террористам же необходим широкий общественный резонанс. В настоящее время благодаря деятельности глобальных СМИ и их нездоровой тяге к сенсациям, действия террористов получают огромный отклик в обществе. Фактически СМИ бесплатно «рекламируют» террористическую деятельность, благодаря СМИ террористы добиваются того, к чему стремились – сеют в обществе страх и ужас, подрывают основы общественной безопасности, дискредитируя тем самым правительства этих государств и сами общества.

Таким образом, в процессе глобализации глобализируется и терроризм, чему способствуют усиливающаяся пропасть между обеспеченными и обездоленными в современном мире, деятельность транснациональных преступных группировок, рост влияния глобальных СМИ на формирование общественного сознания. Борьба с терроризмом в современных условиях немыслима без ликвидации его глобальных предпосылок и его потенциальной массовой базы. Терроризм в современном обществе имеет крайне негативные социальные последствия, он подрывает основы общественной безопасности, является мощным средством дезорганизации общества. Террористические акты из года в год становятся тщательнее подготовленными, осуществляются с использованием самой современной техники, оружия, средств связи. Жертвами современных террористов одновременно становятся десятки, а иногда сотни и даже тысячи абсолютно невиновных людей.

Сегодня в мире насчитывается около 500 нелегальных террористических организаций, самой разной направленности и ориентации. В современных условиях наблюдается эскалация террористической деятельности экстремистски настроенных лиц, групп и организаций, усложняется ее характер, возрастают количество и бесчеловечность террористических актов. Возрастает многообразие террористической деятельности, которая все больше увязывается с национальными, религиозными, этническими конфликтами, сепаратистскими и освободительными движениями. По существу, терроризм из спорадических актов насилия превратился в особый вид перманентных вооруженных действий, угрожающих основам социального порядка многих членов мирового сообщества.

Крайне негативные последствия терроризма обусловлены многочисленностью жертв террористов, огромным материальным ущербом, наносимым актами террора. Терроризм превратился в весьма прибыльный криминальный бизнес глобального масштаба. Согласно международным исследованиям совокупный бюджет в сфере террора составляет ежегодно от 5 до 20 млрд долл. Терроризм, составляющий по сути тяжкое международное преступление, наносит непоправимый ущерб международному правопорядку в целом и, безусловно, несет угрозу человеческому развитию.

corruptionСущественным деструктивным потенциалом обладает и такое негативное явление, как коррупция. Под коррупцией понимается деятельность в сфере политики или государственного управления, заключающаяся в использовании должностными лицами доверенных им прав и властных возможностей в целях личного обогащения. Наиболее типичными проявлениями коррупции являются подкуп чиновников и общественно-политических деятелей, взяточничество за законное и незаконное предоставление благ и преимуществ, протекционизм (выдвижение по принципам родства, личной преданности и приятельских отношений). Коррупция получает широкое распространение в условиях разрастания бюрократии и ее превращения в особый социальный слой, обладающий властными привилегиями. Коррумпированность государственной бюрократии создает ситуацию, когда при резком росте экономической и прочей преступности власть не в состоянии обеспечить неотвратимость юридической ответственности за совершенные преступления.

Исследователи феномена коррупции исходят из того, что это сложное социальное, экономическое, политическое и правовое явление. Коррупция подрывает авторитет ценностей государственности, стабильности общества, демократических стратегий, деформирует понимание правопорядка и, в конечном счете, выполняет деструктивную, разрушительную роль в обществе. Коррупция ограничивает конституционные права и свободы граждан, которые теряют веру в силу закона. При этом если действующие законы расходятся с реальной жизнью, а судебная система функционирует плохо, то и граждане избегают обращений в суд, пытаясь задействовать альтернативные пути решения своих проблем, такие, например, как обращение к услугам преступных сообществ. Кроме того, коррупция ведет к деградации духовных, моральных, общественных ценностей, усложняет международные отношения, затрудняет участие в процессах международного общения и торговли, способствует росту имущественного неравенства и бедности. Коррупция представляет серьезную проблему и на международном уровне, так как коррупционная практика деформирует международную экономическую и политическую конкуренцию и достигнутые в современном мире консенсусные договоренности.

Подведем итоги изложенному в данной главе. В современном мире основными механизмами разрушения существующего общественного порядка являются войны, террористические акты и государственные перевороты. Причем, в последние десятилетия войны велись главным образом внутри государств и порождались не стремлением к территориальным захватам, а политическими амбициями или мотивами обогащения. Отличительной особенностью войн последних лет является крайняя жестокость воюющих сторон по отношению к мирному населению. Наряду с традиционными средствами ведения «горячей» войны, все шире распространяются новые виды оружия, в частности так называемое консциентальное оружие, призванное уничтожать определенные типы сознания. Именно консциентальное оружие применялось в ходе проведения так называемых «цветных» революций, призванных разрушить существующий государственный строй в бывших советских республиках. Современные политтехнологи, экспортирующие «цветные революции», опираются на знание глубинных социокультурных детерминант деструктивной деятельности и сознательно разжигают в народе стремление к разрушению. Широко применяемым средством деструкции существующего социального порядка в современном мире является терроризм, приводящий к крайне негативным социальным последствиям. Он подрывает основы общественной безопасности, является мощным средством дезорганизации общества. Жертвами современных террористов одновременно становятся десятки, а иногда сотни и даже тысячи абсолютно невиновных людей. Существенным деструктивным потенциалом обладает и коррупция, подрывающая авторитет ценностей государственности, стабильности общества, демократических стратегий, деформирующая понимание правопорядка.

скачать книгу Лысак И.В. о механизмах и последствиях деструктивности

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии   

 
+1 #2 Julian Żoladek 06.07.2017 20:56
We are a group of volunteers and opening a brand new scheme in our community.
Your web site offered us with useful info to work on. You've performed a
formidable task and our whole community shall be grateful to you.
Цитировать
 
 
+1 #1 Eryk Krakowiak 06.07.2017 13:02
Useful info. Fortunate me I discovered your website by chance, and I'm shocked why this twist of fate didn't happened in advance!
I bookmarked it.
Цитировать
 

Обратная связь

Авторизация




 

© 2013-16 Ирина Лысак. Все права защищены