Vershinin Borisova



Вершинин С.Е., Борисова Г.А. Концепция социальной деструкции Франкфуртской школы: историко-философский анализ. – Екатеринбург: Изд-во ГОУ ВПО "Рос. гос. проф.-пед. ун-т", 2009.

скачать книгу С.Е.Вершинина, Г.А.Борисовой

 

Рубеж ХХ–XXI веков характеризуется обострением политических, экономических, культурных противоречий в большинстве существующих обществ. В полной мере это относится и к российскому обществу, которое находится в процессе трансформации, пытаясь определить пути выхода из затяжного социально-исторического кризиса. Развал промышленности и сельского хозяйства, социальной и научной сферы, медицины и образования, эмиграция творческой и научной элиты, безработица, потеря стабильности жизни, отсутствие доверия населения к органам государственной власти, коррупция и преступность – все эти деструктивные тенденции требуют не только эмоциональных оценок и политических действий, но и адекватного теоретического, прежде всего, философско-социологического анализа. А такой анализ может стать эффективным только при разработке концепции социальной деструкции.

Одной из главных предпосылок подобной разработки является историко-философское обращение к творческому наследию видных представителей Франкфуртской школы – Т. Адорно, М. Хоркхаймера, Г. Маркузе и Э. Фромма, которые обозначили важность рассмотрения процессов социального разрушения. Острота и масштабность критики западной цивилизации во всех ее проявлениях в работах франкфуртцев до сих пор остается значимой. В новых исторических условиях идеи социальной деструкции выдающихся немецких философов прошлого столетия не только сохраняют свою актуальность, но и должны быть заново переосмыслены.

При изучении поставленной проблемы важно учитывать, что ее исследование явилось для франкфуртцев косвенным результатом критики европейской цивилизации, то есть специально не выделялось. Поэтому выявить общие контуры концепции социальной деструкции стало возможным с помощью ее экспликации из целостного дискурса, созданного франкфуртцами. Таким образом, основным методом исследования стал герменевтический анализ как самих текстов, так и позиций авторов с учетом разнообразных историко-философских и социально-исторических контекстов.

Концепция социальной деструкции развивалась в трудах франкфуртцев на протяжении нескольких десятилетий и потому можно проследить динамику осмысления социальной деструкции от старшего поколения представителей Франкфуртской школы к младшему. При этом применение метода сравнительного анализа позволяет обнаружить как общие черты, так и особенности интерпретации феномена деструкции у различных авторов.

Осмысление истории ХХ века породило потребность в специальном теоретическом анализе деструкции как одной из основных черт современного общества. Западные и отечественные мыслители делали попытки отрефлексировать происходящее нарастание деструктивных тенденций и явлений в жизни социума. Однако они не занимались специально изучением социальной деструкции, лишь косвенно затрагивая эту проблематику. Появилось множество концепций, в той или иной степени касающихся социальной деструкции: антропологические исследования становления человеческой природы (теория противостояния чувственного порыва и духа М. Шелера, теория позициональности Х. Плеснера, теория биологической ущербности человека А. Гелена); эволюционные трактовки деструктивных явлений и процессов (теория врожденной агрессии К. Лоренца); культурологические исследования цивилизации (теория противостояния культуры и цивилизации Н. Бердяева, концепция чередования цивилизационных типов П. Сорокина, концепция смерти культуры О. Шпенглера, идея карнавального механизма М. Бахтина, теория взрывов культуры Ю. Лотмана); социально-философские осмысления негативных механизмов развития общества (теория аномии Э. Дюркгейма, концепция «восстания массового человека» Х. Ортеги-и-Гассета, идея неэквивалентного обмена З. Баумана) и др.

Такое многообразие исследований негативных социокультурных явлений неминуемо должно было привести к теоретическому оформлению собственно концепции социальной деструкции. Однако в западном и российском научных сообществах заметна существенная асимметрия эмпирического описания и теоретического анализа: редкая статья в политических и философских журналах обходится без прилагательного «деструктивный», а характеристика процессов глобализации или трансформации советских обществ в постсоветские – без алармистских констатаций.

Однако теоретические основания подобных утверждений подробно не рассматриваются. Категория «деструкция» отсутствует в большинстве словарей, а если и встречается, то ее трактовка заканчивается простым переводом слова. Так, например, в «Советском энциклопедическом словаре» деструкция трактуется как «нарушение, разрушение нормальной структуры чего-либо» и применяется к анализу социальных, политических, экономических и культурных проблем. Как правило, употребляется эта категория только для описания: называние явлений деструктивными одновременно становится и их объяснением. Мнимая самоочевидность обозначенной категории препятствует дальнейшему теоретическому анализу, поэтому описание становится не началом, а окончанием исследования.

Первоначально термин «деструкция», введенный в философский оборот М. Хайдеггером, употреблялся в контексте методологии теоретического анализа. Под деструкцией Хайдеггер понимал «расшатывание окостеневшей традиции и отслоение наращенных ею сокрытий… до исходного опыта, в каком были добыты первые и с тех пор ведущие определения бытия». Так, деструкция, наряду с редукцией и конструкцией, является компонентой феноменологического метода критической переоценки предшествующей философии. Хайдеггер подчеркнул при подобном подходе наличие позитивного аспекта: «Деструкция опять же не хочет хоронить прошедшее в ничтожности, она имеет позитивное назначение; ее негативная функция остается неспециальной и непрямой». Представители Франкфуртской школы, в отличие от Хайдеггера, развернули проблему в социально-философском аспекте.

Идейное ядро Франкфуртской школы анализировалось в работах Дж. Реале, Д. Антисери, В.А. Погосяна, Д.В. Иванова, В. Дамье, Н. Плотникова, В.Н. Фурса, А.В. Назарчука, А. Хоннета, М. Джейя, Э. Делфини, П. Пиконе, С. Варена, Г. Терборна. Следует упомянуть и исследования уральских философов А.В. Гайды, В.В. Китаева, А.Б. Максутова. Эстетический аспект франкфуртской философии разрабатывался В.Г. Арслановым. Классическим трудом стала монография Ю.Н. Давыдова «Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы». Однако следует отметить, что, несмотря на многочисленные исследования франкфуртской философии в целом, совместное творчество М. Хоркхаймера и Т. Адорно в аспекте разработки концепции социальной деструкции получило недостаточное освещение в отечественной истории философии.

Всплеск интереса к деятельности Г. Маркузе наблюдался еще в 1970–1980-х годах, об этом свидетельствуют монографии Г. Корфа, Б. Катца, Р. Штейгервальда, П. Маттика, Дж. Фрайя. Современные российские и зарубежные исследователи освещают наследие Г. Маркузе в разных аспектах: Ц.Ч. Хинтибидзе, В.Е. Горозия, А.В. Рыбчак, А. Юдин, Р.Р. Вахитов анализируют критику западной цивилизации; С.Ю. Калинин соотносит эротическое и политическое измерения в индустриальном обществе; П. Д’амико исследует тотальное администрирование, анализируемое Маркузе; М. Уолцер оценивает критические таланты и неудачи мыслителя; К.Е. Тарасов, М.С. Кельнер рассматривают идеи франкфуртца в контексте антропологии фрейдо-марксизма; И. Шибанов представляет Маркузе как последнего гегельянца, а Н.Е. Маркова – как вдохновителя сексуальной революции и т.п.

В постсоветский период в отечественной истории философии стало популярным изучение наследия Э. Фромма (работы М.Н. Мазаника, А. Константинова, А. Тарасова и др. Творчество Фромма как неофрейдиста исследуют В.И. Добреньков, Г.К. Уэллс, Н.Р. Долидзе и др. Антропологический и гуманистический аспекты идеи Фромма раскрывают К.Н. Любутин, А.В. Грибакин, С.А. Капустин, Н. Элиасберг. Феномен агрессивности и деструктивности в изложении Фромма критически анализируют П.С. Гуревич, Е.В. Волянская, П.В. Агапов, О.В. Распономарева.

Помимо историко-философской литературы разработка отдельных аспектов социальной деструкции осуществляется и в современной социальной философии. Так, Г. Еремичева, Ю. Симпура анализируют недоверие как социальный феномен; Д. Лапп, Г.В. Лебедева, Г. Бакиева ставят проблему социальной амнезии; Ю.И. Мирошников акцентирует важность феномена понимания и коммуникации для укрепления общественных связей; С.В. Мошкин рассматривает агрессию с точки зрения международного права; Г.М. Михалева исследует насилие как проявление социальной деструкции; Е.В. Сатыбалова проводит философско-антропологический анализ человеческой деструктивности и ее оснований в бытии и природе человека; Т.А. Васильева разрабатывает антиномии деструктивного сознания; В.Н. Железняк рассматривает деструкцию ценностных оснований культуры как объективный процесс; А.С. Мошенский анализирует диалектику созидательного и разрушительного в историческом процессе; И.В Лысак, изучает биопсихические, социокультурные основания деструктивной деятельности человека; А.А. Трошин разрабатывает понятие социальной деструкции как процесс сброса ненужной обществу информации; Д.Н. Разеев исследуя творчество Канта, попутно размышляет о деструкции как альтернативе жизни вообще. С политологических позиций тему затрагивают Н.В. Иванчук, анализирующий деструктивные манипуляции; К.В. Киселев, рассматривающий деструктивные технологии и принципы их нейтрализации.

В целом, в гуманитарном познании можно выделить, на наш взгляд, следующие подходы в трактовке категории деструкции.

- Методологический подход в духе постмодернизма развивает хайдеггеровское понимание деструкции. В этом направлении работают западные (Ж. Деррида, С. Жижек, Ф. Лаку-Лабарт, Ж.-Л. Нанси, С. Бак-Морс) и отечественные философы (М. Рыклин, В.Б. Окороков). Здесь деструкция предстает этапом методологической стратегии деконструкции и имеет позитивные аспекты.

- Сторонники психоаналитического подхода, обладающие опытом использования этого термина в биологии и медицине, внесли значительный вклад в формирование философского понятия «деструкция» (З. Фрейд, К. Юнг, В. Райх, С. Шпильрейн). Примечательно, что С. Шпильрейн одна из первых обозначила садистский компонент сексуального влечения как «деструктивный» в докладе (1911) «Деструкция как причина становления», тем самым предвосхитив некоторые идеи З. Фрейда и Э. Фромма.

- Cинергетический подход, развертывая концепцию развития порядка из хаоса, открывает огромный потенциал в изучении феномена деструкции (исследования И.Р. Пригожина, И. Стенгерса, С.П. Курдюмова, В.В. Васильковой, О.А. Богатыревой, А.Е. Шиллерова, Т.И. Масловской, Е.К. Краснухиной, В.А. Бачинина, Г.Ю. Любарского и др.). Данный подход берет за основу второй закон термодинамики, согласно которому единственным эффективным условием развития любой динамичной системы является поиск ее нестабильности, поскольку именно в этом случае возможно порождение принципиально новых формообразований. Следовательно, самосозидательная работа любого организма, в том числе общества, требует использования энергии, высвобождаемой при разрушении других систем. Точки бифуркации – это периоды кризиса, пика действия деструктивных и конструктивных процессов.

- Социокультурологический подход дает изобилие трактовок социальной деструкции. У.Бек в работе «Общество риска. На пути к другому модерну» критикует нынешнее состояние индустриальной цивилизации и негативные перспективы, которые ожидают человечество на пороге очередного цивилизационного слома. Здесь, вероятно, можно говорить о риске как потенции деструкции. П. Слотердайк разоблачает прогресс просвещенческого проекта с позиции цинического разума. Труд Э. Геллнера «Разум и культура» представляет собой фундаментальное исследование разума и рациональности, усиление которых непременно ведет к обострению извечного спора-противостояния рациональности и иррациональности. Среди отечественных сторонников социокультурологического подхода выделяются Л.Т. Артеменко и его работа «Мир жестокости или жестокость мира», в которой содержится богатый фактологический материал по мировой истории этого феномена. В.А. Кутырев исследует напряжение между культурой и природой, с одной стороны, и техникой и тектурой (технологией культуры), с другой стороны, Д.В. Иванов, А. Генис позитивно разрешают проблему разрушительного хода цивилизации.

Авторы данной работы, пытаясь синтезировать вышеприведенные парадигмы, определяют социальную деструкцию как качественное изменение жизненно-необходимых свойств индивида или группы, которое ведет к ухудшению функционирования и прекращению развития общества или какой-либо его сферы.

 

В настоящее время в философском сообществе нарастает интерес к феномену социальной деструкции. Однако остается неисследованным соотношение необходимости и случайности деструктивных процессов, абсолютного и относительного уровней социальной деструкции, ее природы, свойств, функций. В рамках вышеперечисленных подходов идея социальной деструкции не получила целостного освещения. Поэтому возникает потребность восполнить этот теоретический пробел. Одной из самых интересных и эвристически плодотворных нам представляется трактовка социальной деструкции в работах представителей Франкфуртской школы – Т.В. Адорно, М. Хоркхаймера, Г. Маркузе и Э. Фромма. Это позволяет открыть новый срез их наследия в целом, поскольку в истории философии ХХ века данная проблематика исследована существенно меньше, чем другие аспекты творчества франкфуртцев.

скачать полный текст книги С.Е.Вершинина, Г.А.Борисовой

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Обратная связь




 

© 2013-21 Ирина Лысак. Все права защищены